Грозный царь и лавра

Недавно на экраны страны вышел фильм "Царь" Павла Лунгина, где затрагивается тема отношений Иоанна Грозного и православных иерархов. Тема действительно драматическая и даже трагическая. А как складывались у Ивана Васильевича отношения с Троице-Сергиевой обителью? Его судьба на самом деле была тесно переплетена с историей монастыря Святого Сергия.

Крещение и брак

В ней, правда, нет таких страшных страниц, как в отношении тверского Отроч-Успенского монастыря (где митрополит Филипп Колычев был лишен жизни). Или монастыря Псково-Печерского, игумена которого Корнилия царь лично казнил (до сих пор в монастыре показывают красные плиты на дорожке, положенные там, где, как считают, пролилась кровь преподобного Корнилия). Но связь Троице-Сергиевой лавры и царя была очень прочной.

Начать с того, что здесь он был крещен. В сознательном возрасте великий князь Московский часто бывал здесь, прося в молитвах покровительства у преподобного Сергия. Венчался на царство он, как известно, в январе 1547 года в Московском кремле. Не прошло и десяти дней после этого, как царь Иван IV отправился в Троице-Сергиев монастырь на молитву. 3 февраля того же года он впервые вступил в брак, а уже через две недели он (пешком, несмотря на лютую зиму!) вновь отправился в паломничество в обитель.

По распоряжению Ивана Грозного Троице-Сергиеву монастырю был подчинен монастырь Покровский, расположенный там, где теперь выросло Хотьково. По приказу Ивана Васильевича были выстроены вокруг обители мощные стены (очень пригодившиеся потом в годы Смутного времени). А позднее по его же распоряжению возведен был в будущей лавре и каменный Успенский Собор.

Воинские победы

Всем хорошо известно, как помогли монахи Пересвет и Ослябя походу на татар князя Дмитрия Донского. Менее известно, что когда Иван IV отправился "воевать" Казань, в его войско в самый разгар осады явился монах Троице-Сергиевой обители Адриан Ангелов с иконой Богородицы, чтобы поднять дух атакующих войск. И не случайно после взятия Казани царь повелел построить там монастырь именно в честь преподобного Сергия. Впрочем, от насельников Сергиевой обители слышал он не одни только одобрения. И не всегда, к сожалению, самодержец их слушал.

Князь Андрей Курбский, впоследствии заклятый враг государя и, выражаясь современным языком, "невозвращенец" из Польши, а вначале один из ближайших друзей царя рассказывал вот что. Своего первенца царевича Димитрия Иван Васильевич крестил в этом монастыре. После взятия Казани царь перенес тяжелую болезнь и, выздоровев, решил уйти в длительное паломничество по разным монастырям, взяв с собой и малыша-наследника. В то время в обители находился Максим Грек, выдающийся деятель церкви (впоследствии канонизированный). В обитель его перевели после долгого заключения — его пытались обвинить в ереси. Он обратился к царю, обращая внимание на то, сколько ратников полегло в войне с Казанским ханством. У погибших остались дети-сироты, родители, которым некому было помочь. Долг царя, по мнению Максима Грека, заключался в том, чтобы в первую очередь обеспечить им поддержку. Но в характере Ивана Васильевича проявилось упрямство, которое позднее перерастет в манию. Он ответил отказом. Тогда, по словам князя Курбского, Максим Грек велел передать государю: "Если он не попечется об устройстве сирот и бесчадных, то у него самого Бог отнимет сына". Так вскоре и случилось: Димитрий погиб, прожив всего два года...

В 1556 году на богомолье именно в Троице-Сергиевом монастыре царь получил радостное известие о взятии Астрахани. Но годы удач уходили в прошлое. Впереди были лютые времена опричного террора и неудач в войнах.

Первый на Руси

В советских источниках упоминается, что царь на пути в Александрову слободу, где он готовился объявить опричнину, якобы останавливался в Троице-Сергиевом монастыре и советовался об этом с монахами. Теперь уже неизвестно, что они ему ответили. По крайней мере, статус монастыря в те годы только вырос: царь разрешил считать настоятелей монастыря архимандритами — впервые среди русских монастырей.

Впрочем, впоследствии царь начал относиться к монахам обители с некоторой неприязнью. Хорошо известно его письмо в Кириллов-Белозерский монастырь, где Иван Грозный обличает их в том, что у них "иссякло благочестие". По его словам-де, раньше бояре "бегали" за святыми отцами, прося у них благословения, а теперь все стало наоборот. Раньше, когда в монастырь приезжали вельможи, то старцы потчевали их, а сами к яствам не притрагивались и так далее. По причине падения нравов в обитель и денег притекает меньше: "Благочестием монастыри стоят и скудны не бывают. У Троицы в Сергиеве благочестие иссякло, и потому монастырь оскудел. Не пострижется никто и не даст ничего".

В дореволюционном исследовании Александра Горского "Историческое описание Свято-Троицкой Сергиевой лавры" отмечается, что такой настрой легко объясним, если вспомнить о прогрессировавшей душевной болезни царя. Впрочем, если отбросить преувеличения, обитель, и правда, переживала непростые времена, хотя бы потому, что ее настоятели слишком часто менялись. Всего игуменов и архимандритов, управлявших обителью, в XVI веке оказалось 29! А один из них был настоятелем дважды (с перерывом на ссылку в отдаленный Варлаамов монастырь, куда он был заточен светской властью).

На помин души

С другой стороны, царю не нравилось, как соблюдает обеты инок Иона — бывший боярин Иван Васильевич Большой Шереметьев, забывая о том, что этого боярина, в прошлом прославленного полководца и государственного деятеля, он же сам и заставил принять постриг — иначе боярина ждала бы суровая кара...

А, в самом деле, кем он тогда вообще был доволен из окружающих живых людей? В 1583 году царь Иоанн Васильевич внес в тот же монастырь 5500 рублей (гигантская сумма) на помин души собственного сына Иоанна, которого убил в порыве гнева... К памяти же преподобного Сергия он все-таки относился с уважением. Кстати, в 1585 году по приказу Ивана Грозного для мощей святого Сергия была изготовлена серебряная рака, в которую они были перенесены.

Годы Иоанна Васильевича клонились к закату. Он уже разочаровался в опричниках, его одолевали тяжелейшие недуги. Вспоминал царь замученных им людей, жертвуя на помин их немалые суммы. Судя по историческим документам, Свято-Троицкой обители попадала немалая их часть: Алексей Басманов, воевода и царедворец — 456 рублей монастырю на помин, князь Михаил Черкасский — 220, князь Иоанн Пронский — 185 и так далее, и так далее...

Годунов

Царь Иван Грозный уже стоял одной ногой в могиле, при нем уже набирал силу будущий государь — боярин Борис Годунов, который и объявит народу известие о кончине великого деспота. Он-то к Троице-Сергиеву монастырю относился с огромным почтением. Известно, например, что, задумав выдать замуж свою дочь Ксению за брата датского короля, он первым делом отправил жениха и невесту в паломничество в Лавру, просить благословения у Преподобного. Впрочем, этот брак так и не состоялся, видимо, не смогли они вымолить небесное покровительство: всего через месяц после возвращения датчанин заболел и скончался. Не удалось Годунову ни основать собственную династию, ни самому удержаться на престоле. Подступало Смутное время. Время, которое впишет в историю лавры самые героические и яркие страницы.

Виктор КОРНЕЕВ, газета "Вперед"